Главная » Описание картин, Русская живопись » Запорожцы пишут ответ султану Мохаммеду IV. Описание картины Репина

Запорожцы пишут ответ султану Мохаммеду IV. Описание картины Репина

Илья Репин. Запорожцы пишут ответ
султану Мохаммеду IV.
1880—1891. Холст, масло. Государственный Русский Музей,
Санкт Петербург, Россия.

Над картиной из истории Запорожской Сечи, ставшей одной из самых значительных работ Ильи Репина, мастер работал около двенадцати лет (1878—1891).

«В душе русского человека есть черта особого скрытого героизма, — писал Репин, приступая к «Запорожцам». – Это — внутри лежащая, глубокая страсть души, съедающая человека, его житейскую личность до самозабвения. Такого подвига никто не оценит: он лежит под спудом личности, он невидим. Но это — величайшая сила жизни, она двигает горами… Она не боится смерти».

Засечной чертой, вырубкой лесной полосы, определялись когда-то границы России. К засекам, к сечам собирались беглые крепостные, записывались в казачество – в пограничное войско землепашцев. Была и Запорожская Сеча, на Днепре… Гоголь написал о сечевиках днепровского Запорожья своего «Тараса Бульбу»…

Поводом для воплощения жизни казацкой вольницы стало легендарное письмо запорожцев турецкому султану. Разгневанный на казаков за истребление ими 15-тысячного войска, султан Мохаммед IV прислал запорожцам грозное письмо, повелевая добровольно сдаться. Запорожцы ответили дерзким письмом, бросив султану открытый вызов.

«Письмо запорожцев султану было помещено Костомаровым в своей статье в «Вестнике Европы», если не ошибаюсь, в 1878 или 1879 г. в начале лета… — рассказывает Репин. – Хотя с детства было знакомо мне. В Малороссии у каждого пономаря есть список этого апокрифа… Лыцари стыдят султана за его не «деликатное» отношение к Сечи».

«Никто не чувствовал так глубоко свободы, равенства и братства», — напишет Илья Ефимович Стасову, рассказывая о сечевиках.

Илья Ефимович поставил второй датой на своем великом творении год 1891-й, когда впервые показал широкой публике картину. А первой датой, знаком начала, поставил год 1880-й, когда, проехав Сечь вместе с юным Серовым, увидел эту жизнь своими глазами. Хотя эскиз был выполнен за два года до этого, в Абрамцеве, когда Елизавета Григорьевна Мамонтова читала вслух аксаковскую «Семейную хронику».

На «Запорожцев» художник затратил огромное количество энергии, любви и забот. «Я уже несколько лет пишу свою картину и, быть может, еще несколько лет посвящу ей, — говорил Репин, — а может случиться, что я закончу ее и через месяц. Одно только страшит меня: возможность смерти до окончания «Запорожцев».

Сотни подготовительных этюдов, эскизов, рисунков, специальные поездки для изучения материала — все это говорит об одном основном чувстве, владевшем живописцем. Это чувство — любовь. И это состояние восторга, преклонения и любви художника к своим героям мгновенно передается зрителям. «Ну и народец же!!! Голова кругом идет от их шуму и гаму. С ними нельзя расстаться. Чертовский народ!» — писал Репин критику В.В.Стасову.

Заканчивая холст, Репин писал своей ученице Е.Н. Званцевой: «Все время работал над «Запорожцами». Работал над общей гармонией картины, какой это труд! Надо каждое пятно, цвет, линия, — чтобы выражали вместе общее настроение сюжета и согласовались бы и характеризовали всякого субъекта в картине. Пришлось пожертвовать очень многим… Конечно, я не тронул главного».

От каждого из холстов Репина восьмидесятых годов «шедевр шедевров» взял лучшее: прославленный свет; страсти, кипящие в сердце титана; скульптурность и объем в портретной живописи; динамику и экспрессию; человеческую массу в ее общем движении и жизнь личности рядом с другими; а главное – возможность передать миг исторического времени, благородную, высокую идею.

Даже умные и тонкие люди считали «Запорожцев» своего рода «атласом смеха», «оргией гомерического хохота» и, говоря это, полагали, что делают комплимент автору. Картина впервые появилась перед публикой в залах Академии художеств, где 21 ноября 1891 года открылась персональная выставка двух прославленных выпускников, а ныне профессоров Академии Ильи Ефимовича Репина и Ивана Ивановича Шишкина.

«Запорожцы» экспонировались вместе с более чем тридцатью этюдами для этого полотна. Только «Явление Христа народу» Александра Иванова имело за собой подобные этюдные штудии.

Репин открыл зрителю все ходы своих размышлений, поиски композиции и ее глубины, варианты цвета, характеров, исторических деталей, предметов быта. Горизонт то поднимался, то опускался, возникал лагерь запорожцев, их боевой стан. Героев становилось все больше. Если бы Репин ввел в картину всех, кого имел ввиду, портретируя прототипы для «Запорожцев», его произведение как исторический роман должно было бы иметь продолжение.

Запорожцы, товарищи, тесная в своем единстве богатырская застава. Вот они перед нами во всей своей красе и удали. Галерея типов, совершенно оригинальных, неподражаемых, легендарных. Можно часами разглядывать их лица — загорелые, обветренные степными ветрами, опаленные солнцем, дубленные невзгодами, изрубленные в жестоких схватках, но все же красивые, источающие силу, энергию, бьющую через край.

Нужна отвага, удаль, уверенность в правоте своего дела, чтобы потешаться, вызывая на бой могущественного повелителя империи и стараясь оскорбить его так, чтобы смыть это оскорбление он хотел только кровью.

Стихия народного характера, дух рыцарства и товарищества, удаль и сила раскрыты художником в картине убедительно и ярко.

Нет, это не «оргия гомерического хохота». Иные серьезны или ироничны, а атаман Серко смотрит куда-то вдаль светлым, острым взглядом, будто видит перед собою картину грядущей битвы за Родину. А ведь бой был, и совсем недавно, — вот задумчиво стоит во втором ряду казак с окровавленной повязкой на голове. Ему холодно, может, из-за потери крови, накинул он черную бурку в солнечный теплый день. Дым бивуака застлал горизонт; казачьи пики упираются чуть ли не в небо; плечо к плечу, рука к руке, голова к голове сидят они, ясные и могучие «лыцари». Когда-то были у них разные дороги, а теперь только одна, общая: их ждет бой, и смеются они сейчас, зная, что мало кто вернется живым из грядущей битвы.

Известны имена людей, черты которых увековечены на этом полотне: в образе писаря представлен историк Д.Эварницкий, Тараса Бульбы — профессор Петербургской консерватории А. Рубец, есаула — артист Д. Стравинский; в образе казака с повязкой на лбу можно узнать художника Н.Кузнецова, в образе Серко — генерала М.Драгомирова. Запорожец в высокой черной шапке писался с В.Тарновского, казак, опустивший кулак на спину соседа, — с художника Я.Ционглинского. Старинная одежда, вооружение, предметы быта — все достоверно и написано с натуры.

«Я привел свою картину в полную гармонию. И теперь, хотя бы сто тысяч корреспондентов «Times» разносили меня в пух и прах, я остался бы при своем; я глубоко убежден, что теперь в этой картине не надо ни прибавлять, ни убавлять ни одного штриха».

Начиналось формирование Русского музея, и «Запорожцев» приобрел царь Александр III. Стасов сетовал, что полотно не досталось Третьякову.

Источник: http://www.tanais.info/art/repin75more.html 

Напишите, что Вы думаете по этому поводу?

………..

………