Главная » Описание картин, Русская живопись » Странник. Описание картины Перова

Странник. Описание картины Перова

Василий Перов. Странник.
1870. Холст, масло.
Третьяковская Галерея, Москва, Россия.

В иконостас «лучших людей русских» включаются не только писатели и другие представители русской интеллигенции, но и портреты крестьян. Искусство творило мечту об идеальном общественном устройстве, где не будет ни бедных, ни богатых, а люди-братья будут работать на благо всех. Лучший из крестьянских портретов-типов Перова — «Странник». В его облике ощущается чувство собственного достоинства, своеобразный аристократизм, умудренная старость.

Вскоре по завершении работы над «Последним кабаком у заставы» Перов обращается к образу странника. Пребывая, в отличие от монахов, в миру, странник удаляется от него внутренне, поднимаясь над его суетностью и страстями. Бремя тяжкое, мало кому посильное и избираемое не столько по своей воле, сколько по промыслу Божию. И потому странничество — это не бродяжничество, а образ жизни, который изначально предполагает нищету, проистекающую из наставлений Христа своим ученикам, отправляясь в путь, «обуваться в простую обувь и не носить двух одежд» (Мк. 6, 9). Но нищета не самоцель, а средство смирения, так как «ничто так не смиряет,— писал Иоанн Лествичник, — как пребывание в нищете и пропитание подаянием». Само же смирение есть не что иное, как самоотречение от собственной воли и «обнищание в отношении ко злу», утверждал Игнатий Брянчанинов. Именно такие люди и являют собой пример нищих духом, а само странничество есть зримое воплощение духовной нищеты, вобравшей в себя, по слову Иоанна Лествичника, «недерзновенный нрав, неведомую премудрость, утаиваемую жизнь... хотение уничижения, желание тесноты, путь к Божественному вожделению, обилие любви, отречение от тщеславия, молчание глубины».

Поднять столь сложную и весьма актуальную тему тогда, в атмосфере все разраставшегося процесса расцерковления общественного сознания, оказалось делом трудным.

Перовского «Странника» можно считать вообще одним из первых, если не самым первым прикосновением изобразительного искусства к данной теме. И дело здесь даже не в самом освоении темы, а в ее интерпретации.

Перов в трактовке образа, несмотря на его некоторую противоречивость, отталкивался все же от христианских посылов. Его герой в соприкосновении с миром выявляет стойкость своих высоких помыслов и не только не чурается своей нищеты, но, напротив, пребывает в ней достойно и независимо. Правда, независимость эта даже несколько утрирована. Уж очень он оказался практичным человеком, запасшимся на все случаи жизни: и котомкой, и большой жестяной кружкой, и даже зонтом от дождя и зноя. Как говорится, все свое ношу при себе. Но эта сугубо житейская мудрость прагматика противоречит самой сути странничества, предполагающей как раз отсечение «суетных попечений», в плену которых и оказался перовский герой. Это несоответствие отразилось и в пластической трактовке его фигуры. Художник активно рельефит плоскость: то приподнятым воротником, то острыми складками одежды на груди, то резкими перепадами объемов на рукавах. Плоскость холста как бы вскрывается, взламывается художником, и потому глаз не скользит по ней ровно и мягко, а все время цепляется за пластические формы, соотносящиеся друг с другом в несколько хаотическом, суетном ритме.

Пронзительный взгляд странника исполнен мудрости, в которой все же больше жизненного опыта, нежели «молчания глубин». Нет в этом взгляде даже намека на «обилие любви и отречения от тщеславия». Вместо них— суровый укор. Но ведь вообще-то странник, по сути своей, не судья, поскольку, как писал Иоанн Лествичник, «осуждая оскверняющихся, и сам осквернится». Похоже, что в своем понимании странничества Перов опирался скорее на свои собственные ощущения, а не на церковные догматы. Но при всем том связывал сам образ странника все же с человеком, стоящим на необычайной нравственной высоте, с которой открываются и природа зла, и его масштаб. Потому и взирает перовский герой взглядом, словно пронизывающим душу, взывая к человеческому стыду и совести. Потому и помещена фигура старика в пространство, заполненное мраком, при полном отсутствии какого бы то ни было естественного источника освещения. И тем не менее свет активно присутствует в картине. Он, словно скульптор, формует, моделирует объемы, преодолевая натиск и мрачного фона, и теней, наползающих снизу. И потому можно сказать, что фигура самого странника — словно столп света, вырывающегося из теневого плена.

Сосредоточенный исключительно на фигуре странника свет по мере своего восхождения становится все ярче, все острее. Разбеливающим бликом прошелся он по седой бороде, по впалым щекам, глубоким впадинам глазниц, высокому, морщинистому лбу, темным с проседью волосам, осветив весь облик старца каким-то особым, почти мистическим сиянием. При этом никаких рефлексов, никакого светового отблеска в фоне. Окружающее пространство не воспринимает света, идущего от фигуры странника, и тем резче этот контраст между ними, тем непримиримее противостояние мрака, заполнившего собою все, и света, источником и носителем которого является сам странник.

Эта картина имела для мастера огромное значение — и не только художественное, но и сугубо личное. Чем глубже проникал он в процессе работы над ней в мир странничества, тем больше укреплялся в своей вере, тем большую духовную опору обретало и его искусство. В значительной мере отсюда поиск людей, тем и моделей, общение с которыми обогащает не столько интеллектуально, сколько духовно.

Марина Владимировна Петрова.

Источник:  http://www.tanais.info/art/perov31more.html

1 Комментарий

  1. Nadin:

    Отличный портрет странника кисти Перова. Согласна, что изображение наполнено духовностью.

Напишите, что Вы думаете по этому поводу?

………..

………